вторник, 7 сентября 2010 г.

Герхард Менке Национальная борьба тюрков в Руси. Издано в Берлине 1936г. С коментарием. чсать 1 стр 1 - 35


Герхард Менке Национальная борьба тюрков в Руси. Издано в Берлине 1936г. С коментарием. чсать 1 стр 1 - 35                                 
  Предисловие
Настоящая работа является попыткой изложения причин и целей национального движения тюркских народов России и определения, что могут дать в действительности национальные формы тюркским людям в их споре с Росийской империей и Советским Союзом. Она тем самым  будет  вкладом во  выяснение такого важного дальнейшего развития  Советского Союза, но тем не менее до настоящего времени недостаточно исследованного национального вопроса.  На примере национального развития тюркских народов предполагается установить, какие моменты определяют преодоление трайбализма и религиозного общества через национальное определение и каким образом пробужденные народные силы через национальное самосознание пробиваются в нацию. К другим задачам относится анализ средств, с помощью которых национально смешанное государство борется против враждебных ему национальных движений для поддержания своего единства. Что касается отдельной области тюрко-татарской жизни в России, как например, насколько литература  была вовлечена, то необходимо было показать это для понимания всеобщей задачи национального развития.
Обобщающее представление национальных движений тюркских народов России до сих пор вообще отсутствует. Обширное сообщение о тюркских народах на европейском языке дано в du Monde Musulman (до 1920 года). Русская литература о тюркских народах весьма скудна. Наиболее доступными являются лишь русские публикации послевоенного времени, приблизительно до 1930 года. Подходящие тюркские источники, к сожалению, еще более неполны.
Материал данной работы основан на печатных, в основном, русских, тюркских и татарских источниках, которые были дополнены беседами с различными тюрко-татарами. Из-за настоящего положения тюркских народов в русскомо государстве многие их мысли, планы и желания никогда не могли быть изложены посреством печати, многие литературные изложения были утеряны или были не доступны, многие должны были быть получены из третьих рук, часто в неточном воспроизведении. Особенно прискорбно, что до сих пор едва ли даже одна страница жизни тюрков достаточно не изучена. Имеется нужда в хорошем биографическом материале из бесспорных, насколько возможно, чуждых от стороннего влияния на русских тюрков источников с тем, чтобы сделать доступным вклад отдельных тюркских народных групп в тюркскую национальную  мысль.
Также имеется нужда в обширных исследованиях о кровно-родственном составе, о культурных и социальных отношениях между отдельными тюркскими группами. Наконец, необходимо критическое рассмотрение имеющихся в наличии статистических материалов. Предлагаемая работа полагает, что она будет некоторым стимулом для исследования этих вопросов.
Что касается самой работы, то следует отметить следующее. Поскольку тюркские народы, как составляющая единица Руси или государства, противопоставлены русской империи или Советскому Союзу, следовало бы говорить о тюрках России. Там, где имеется появление определенной народной группы или где следует обрисовать происхождение отдельной личности, использовалось групповое название. Особенную трудность вызвало воспроизведение имен. Пользуясь различными источниками, не было возможным строгое выполнение научной транскрипции для идентификации личности из русских, татар, тюрков, арабов. По аналогичной причине не было достигнуто полного единства в транскрипции. Поэтому следовало указать на значение имен, использованных в этой работе. Для выражения звука җ была выбрана буква ğ.
Приношу особую благодарность профессору д-ру Антону Пальме (Берлин) за его множественные инициативы и указания по данной работе.









                                    Введение
  Русское государство путем покорения все новых пограничных земель в течение последних трех столетий превратилось из великорусского московского мононационального княжества в некое многонациональное государство. На стыке двух веков, ко времени своего наибольшего территориального расширения, свыше половины населения России составляли нерусские. Мировые войны и октябрьский переворот 1917 года в этом отношении картину изменили. Однажды бывшие западными пограничными областями, Бессарабия, Польша, Литва, Латвия, Эстония и Финляндия ушли в другие государственные образования или стали независимыми национальными государствами и отделились от состава русской империи.  Последняя для других стала  Союзом социалистических, структуризованных по национальности, республик и автономных областей, который стал известен теперь как  формальное многонациональное государство.
СССР включает в себя, кроме русских, которых сегодня следует рассматривать как государствообразующий народ, прежде всего два национальных единства, которые даже одними своими численностями (одна треть всего населения СССР) могут оказать существенное влияние на дальнейшее развитие СССР. Ими являются 32 миллиона украинцев и тюркские народы. Численность последних  для территории СССР, согласно переписи 1926 года, равна приблизительно 17 миллионам человек. Между тем как для украинцев, которые  в большей части имея компактное пространство оседлости на юге европейской России и  образуя языковое и культурное единство в пределах территории Украинской ССР[1], их национальное развитие привело к прыжку к суверенному государству, то для тюркских народов дела обстоят иначе. Для них в силу причин, которые будут объясены в последующем, до сих пор не было возможности для создания аналогичного закрытого национального единства. Здесь следует напомнить об их численности и территориальном распределении для того, чтобы попытаться дать общую оценку их положения и значения. 
После переписи населения от 17 декабря 1926 года численность тюркских народов в СССР по языку составила 16, 999 миллионов, по народным обычаям и традициям – 16, 883 миллионов. Эти цифры основаны, как указывают официальные источники, для азиатских областей  частично на оценочн[i]ых данных. Сами тюрки считают эти официальные данные весьма сомнительными. Они ожидают из-за своего пылкого национализма другого результата – более высокие округления – приблизительно 25 миллионов тюрков в СССР и пытаются опираться на свои оценки для дочерних областей, как например, для тех, которые входят в определенный муфтием Оренбурга регион между Волгой и Уралом на основе проведенной мусульманским духовенством регистрации[2]. На основе независимых доверительных источников не представляется возможным подтвердить эти данные. Последняя перепись от 1897 года выдала недоверительные, слишком заниженные данные относительно численности мусульманского населения России. Причиной этого было недоверие мусульманских российских тюрков по отношению к любому правительственному мероприятию, принимая его за очередное, более ужесточенное рекрутирование и др. и поэтому, по возможности, они воздерживались от переписи. Ко времени переписи от 1926 года, казалось, эти подозрения должны были не так сильны, однако теперь на место воинственного миссионерства пришло антирелигиозное движение и национальные противоречия, несмотря на официальное признание национальности,  не были преодолены. Нет никакого сомнения в том, что для российских тюрков, в крови которых содержится недоверие по отношению к любой правительственной мере, воздержание от учета в переписи сыграло свою роль также и в 1926 году. По этой причине официальные данные также не могли внести никакой совершенно ясной картины в действительную численность населения российских тюрков[3].  В последующем в

       1897
                      1926
                                                           по народности                по языку


1. Тюрко-татарская группа   
2. Башкиры, Мишары, Типтары 
3. Карачаи, кумыки, ногаи 
4.Турки все
5. Узбеки, сарты 
6. Таранчи, Уйгуры 
7. Каракалпаки 
8. Казахи, Киргизы
9. Туркмены
10. Чуваши 
11. Якуты                                                                                                   
 (в тыс.)


   3679,0  

1491,9 

174, 7 
440, 4 
1702, 8
71, 4
104, 3
4285, 7 
272, 8
840, 3 
227, 4 
--------------
13 290, 7                            
(в тыс.)


4898,8 

983,3

186,0   

2440, 9
108, 2
126, 0 
4578, 6
427, 6
1117, 3
214, 8
----------
15 081,3         
% к 1897

133,1 

65,9

106,3

143, 3
151, 5
120, 8
106, 9
156, 8
133, 0
 
--------
113, 5                                                                                                                        
(в тыс.)


5444,3

392,8

173,4

2497,2
67, 5
114, 9
4673, 3
426, 7
1104, 4
220, 4
---------
15 114, 9
% к
1897

 

     112, 9


99,1

146, 7
94, 5
110, 5
109, 0
156, 3
131, 4

----------
113, 9
  
                                                                                
                                                          
                                          
В Хиве и Бухаре:
Узбеки                                   1 463,6                              1 563,9
Туркмены                              338,5                                 321,0
                                                                                   _______________________________
Все тюркские народы                        16 883,4                             16 998,8

Сравнительные приросты
русских составили (стр.XXIX)            142,5                            154,2
Принимая за основу прирост русских и для российских тюрков, их численность должна быть
                                                18 938                                20 493
+ Хива и Бухара                    1 801                                  1 885
                                                                                   ______________________________
                                                20 739                                22 378
Из данных по более высокому росту русских можно предположить, что или ассимиляция была почти невозможна и естественный прирост российских тюрков должна лежать гораздо ниже такового у русских, что точно не доказано [для волжских татар, согласно В.М. Ермолаеву, Демографическая карта Татарской Республики, Материалы по изучению Татарстана, вып. 2, Казань, 1925, стр. 129, ежегодный прирост за годы с 1897 по 1917 составил 1,6 %, что согласуется со средним годовым приростом по русской империи (1,62%)], или российские тюрки сильно сократились в численности во время гражданской войны (как это случилось в отношении казаков, прирост которых оптимально составил 0.91.  См. Туркестано-Сибирская магистраль, Москва 1929, стр. 48), или, тем не менее, перепись произвела заниженные цифры по отношению к российских тюрков. По Крымскому (Art. Magometanstvo in Granats Enzyklopädie Bd. 27, Sp. 591), согласно информации Департамента по духовным делам от 1 января 1912 года в России без Хивы и Бухары численность мусульман была равна 16 226 073. Сам Крымский полагает, что эта численность равна 20 миллионам. Тогда численность российских тюрков до войны составляла бы столько же, сколько она была согласно переписи 1926 года.

 В отсутствии  лучшего источника,  всегда будем утешаться  официальной статистикой Советского Союза. Однако следует подчеркнуть, что такие переписные данные не дают доверительную картину действительных соотношений.
       Российские тюрки в смысле одной нации не создали никакого изолированного единства. Они населяют, с точки зрения территории, обширный регион, начиная с Восточной Сибири с 220 тысячами якутами, дальше от Памира в Средней Азии до берегов Волги, включая полностью Каспийское море и часть Крыма. Регионы заселения тюркских народных групп на этой обширной территории, однако, разделены друг от друга естественными препятствиями, как Каспийское море и большими пустынными расстояниями  и дальше к западу в виде изолированных или прерывистых анклавов они находятся между русскими и другими территориями. Во внутреннем конфликте этих территорий и лежит наибольшая слабость тюркского положения. Отдаленность мест населения тюркских народов друг от друга определенно уменьшает сплетение между ними и поэтому облгечает все тоже продолжающееся на них давление русского государства, препятствуя к их объединению. Однако дело в том, насколько объединяющая против общего врага защита, за исключением негативного  процесса мышления, и  позитивная  задача обмысливания союза всех тюркских  народных групп России в одно тюркское государство, должны влиять на вопрос о территориальном разделении для выработки органического вывода. Они затем затрудняют сглаживание имеющихся противоречий, вырастающих из расовых, языковых и культурных различий отдельных тюркских групп.
         Этот недостаток территориального расположения настолько чувствителен для развития национального единства, чем расовые, языковые и, в меньшей степени,  культурные различия малы по сравнению с другими этническими группами для объединения в одну нацию, что не предусматривается никакой для него компенсации. 
         Расовые основы тюркских групп России все еще мало изучены[4]. В качестве основного элемента для всех тюркских россиян[5] следует понимать один монголо-азиатский расовый тип, который сегодня наиболее ярко выражается у степных казахов[6]. К этому расовому тюркскому основному элементу  у различных народных групп добавляются три компонента крови:
1. Иранский (азиатско-европейский), особым представителем которого являются узбеки[7] и, частично, башкиры[8] и азербайджанцы. 2. «Скифский», ясно выделяющийся от окружения долгоголовый расовый тип, совершенно четко выражен у туркмен[9], он превалирующе определен для азербайджанцев и по-видимому может быть доказан также и для анатолийских тюрков, что указывает на общий расовый состав для южной языковой группы тюрков и 3. финнский, наиболее сильно смешанный, который проявляется у волжских татар.
         Разделенные по языку тюрки в пределах России грубо подразделяются  на три главные группы: северо-тюркская (татары Алтын Орды), восточно-тюркская (чагатай-узбеки) и южная (огуз-азербайджанская)[10]. К последней принадлежат также и анатолийские тюрки. Принят ли за сегодняшний тюрский диалект общий оригинальный язык (все эти диалекты, с точки зрения истории языка, ведут нас к к т.н. языковому уйгурскому периоду, однако, без учета того, что для каждого отдельно взятого диалекта могут быть найдены определенные  старые диалекты) не имеет значения для языкового вопроса настоящего времени. Напротив, важно то, становятся ли различные диалекты – из-за того, что они на данном этапе развития все еще являются главными тюркскими языками – чьи малые различия путем известного образования и проявления доброй воли не препятствуют пониманию между отдельными народными группами,  приоритетным, всеобще удовлетворяющим тюркским стандартным языком. Он бы стал предпосылкой развитием для национального единства всех российских тюрков. Против языкового выравнивания на пути к стандартному языку стоят внутренний территориальный раздор и культурное неравенство. Через них был затребован языковой «провинциализм», который посредством растущих  культурных требований должен вести к обособленному, самостоятельному, не всеобще-тюркскому, а к  отдельному, сепаратистско-тюркскому, казахскому и пр. языкам,  наполненным  национальным чувством.  Этот вопрос еще не однозначно определен[11].
         Усилия на пути к всеобщему тюркскому языку имеют, как важнейшая положительная задача национально-тюркского единства,  создают сильный стимул для осознания связанности всех тюрков, они еще сегодня  не действуют и на переднем плане наблюдается тенденция к развитию отдельных самостоятельных тюркских языков.
         
       
         Наряду с расовомым и языковым духовным родством тюркских народов, которое кажется прочным в своем базисе, имеется  такое же другое культурное родство. В культурном развитии можно установить два общих фактора: связующий и дифференцирующий.
 В жизни всех тюрков найден в качестве  универсального локомотива, специфический тюркский культурный базовый элемент, который ведет своими истоками к объединяющей, свойственной лишь тюркам кочевой культуры[12].
Наряду с  этим культурным базисном элементом, который у самих тюрков сегодня обнаруживается довольно мало, в качестве господствующего  явления в культурной жизни тюрков выступает ислам. Именно в нем тюрки России нашли свое первое крупное общество. Ислам наложил в течение многих столетий на духовную жизнь тюркских народов такой  сильный отпечаток во всех отношениях,  что он почти превратился в  исключительный символ их сообщества. Он стал и доказал себя как объединяющая сила в их борьбе против Руси. Хотя ислам в своем сильном акценте вел своих последователей не к обособленному в национальных границах обществу, однако, позади религии возникли связи на основе народных обычаев и традиций. Под крышей арабо-персского, часто формально-авторитарного духовного мира ислама исчезал тюркский. Такое обстоятельство отомстило пренебрежением к своему собственному языку. Тем не менее, поскольку, как поданные русского государства, мусульмане одновременно были тюрками, то ненациональный ислам вновь стал носителем тюркского единства. Для российских тюрков организующая сила ислама стала исходной точкой их устремлений к национальному единству.   
В противополжность к этим объединяющим моментам в культурной жизни тюрков  стоят различные дифференцирующие факторы. Они возникают частично от вида почвы и  климата, которые определяют для казахов кочевую жизнь и культуру орошения в Средней Азии, однако, в большей части, из исторического развития, от степени и продолжительности контакта с европейским Западом.
Русских тюрков можно подразделить на четыре главные оседлые группы, которые также отличаются друг от друга в культурной области[13]: средне-азиатская  (узбеки, туркмены и казахи),  волжская и азербайджанская[14].  Культуры в них неравномерно округлены. Когда появляются оба культурных полюса, то можно сказать,  Средняя Азии есть восточный регион, а волжский регион есть европеизированная часть тюрков России.
Казахи между этими регионами подвержены к обоим культурным влияниям. С другой стороны, азербайджанские тюрки не образуют никакой закрытой культурной системы, принадлежав по языку и культуре к анатолийским тюркам.  Отдельные области заселения следует кратко охарактеризовать следующим образом.
Компактным регионом заселения тюрков СССР является Средняя Азия, сегодняшние союзные республики Узбекистан и Туркменистан. Этот регион, который сперва в течение 60 лет прошлого столетия (1853-1884)[15] был завоеван русскими и включал в себя эмираты Хивы и Бухары с их особым положением, которое было упразденено в 1920 году, заселен чисто тюркским населением. Приблизительно 5 % русских здесь представляют собой служащих, военных и инженеров, не являются национальным меньшинством среди тюркского населения, играя роль т.н. колониальных господ. Средняя Азия является одновременно центром ортодоксиального, построенного на старых обычаях мусульманства, которое представляет собой грубую форму форпоста против европейской цивилизации, проникшей вместе с русскими. Она принимается местным населением как вид способа завоевания, что находит сопротивление русским, выражающимся сегодня в виде всеприсутствующего басмачества с сильным религиозным оттенком, подобно сопротивлению татар в течение первых двух веков после их покорения. Здесь религиозные чувства другой природы все еще превалируют над национальным сознанием.
В качестве второй группы заселения выступают узбеки и  территориально непосредственно связанные с ними казахи. Казахи являются наибольшей частью кочевых народов. Под влиянием своих северных и южных соседей они также стали  мусульманами, ища поддержку в исламе, только после того, как из-за наступления русских они увидели угрозу своему существованию.  Русские, которые уже в 1926 году составляли 33,4% общего населения Казахстана,[16] относятся к тюркскому населению здесь как к конкурентам по заселению. В то время как русский крестьянин в последние десятилетия экономически окреп и благодаря поддержке государства также стал политически сильнее, все больше кочевых казахов проникли на климатически подходящие земли для землеводства. Насильственное  превращение в последнее время кочевых казахов в оседлые  с целью  получения плодородных земель для русских поселенцев и зернообрабатывающих заводов, которые оставляют казахов  без их  жизненных основ, приговоривая их к голоду, проявляющегося себя в Казахстане особенно сурово, ставит их буквально перед опасностью исчезновения. Эта советско-русская колонизация представляет собой тяжелейший удар, который испытали тюркские народы в последнее время в России и который не только превращает тюркские земли в русские, но и также разрывают территориальное объединение тюрков на Волге и на Урале или по-меньшей мере опасным образом ослабляет связи между ними.
Третья группа заселения заключает в себя волжских тюрков (татары, кряшены, мишары, башкиры, типтары, ногаи и чуваши) между Волгой и Уралом. Она образует только вокруг центров Казани и Уфы регион сегодняшних татарской и башкирской автономных республик с незначительным большинством тюркского населения по отношению к нетюркскому,[17]  в то время тюрки в других частях волжского региона и Западной Сибири находятся в меньшинстве. Такое обстоятельство объясняется историческим развитием. После покорения Казани в 1552 году большая часть татарского населения, согласно тогдашнему обычаю, была уничтожена мечом победителя. Татары, за некоторым исключением, были выдворены из пределов города Казань. Духовная жизнь, насколько она еще могла выжить, была отправлена в деревню. Наилучшие земли вдоль рек попали в руки русских. Конфискация крупных поместий превратила татарскую знать, которая не была крещена и не запачкана, в торговцев, крестьян, тогдашних «лапотных дворян» (чабаталы мурзалар), и рассеяла по всей стране. Затем религиозные кампании Петра и Елизаветы позаботились о том, чтобы вытеснить татар на башкирские и сибирские земли. В 18-ом и, особенно, в 19-ом столетиях в Башкортстане, как в предыдущих столетиях в Казани,  последовали, хотя и мирные, тем не менее безжалостные приобретения земель и их конфискации русскии. Таким образом были расщеплены компактные расселения тюрков в волжском регионе.Тем, что татарская нация все еще оказалась не сломлена, даже смогла возвратить себе назад некоторые свои ранние позиции, она обязана исламу, который всегда был на переднем плане в оказания сопротивления христианизации и руссификации. Из-за обстоятельства, что русские выросли в культурном отношении и с заметной живучестью и твердостью преуспели в тактике и силе в борьбе со своими врагами, татары уже не сравнимы в руссификации с намного легкими для нее объектами в виде финнских племен. Здесь у волжских тюрков сильнейшие и наиболее продолжительные трения между русскими и тюрским народом также высекли первые искры национального самосознания, заменив религиозный антагонизм между исламом и христианством и превратив его в национальную борьбу. Наряду с крымскими татарами и азербайджанскими тюрками,  волжские татары привлекают нас в первую очередь в качестве национальных борцов.
Наконец, четвертая группа, большуая оседлая группа азербайджанских тюрков в Закавказье[18], в религиозном отношении разделена на шиитов и суннитов. Их регион, который в 1814 году перешел под господство русских, является естественным продолжением Турции. Они также по языку и культуры тесно связаны с анатолийскими тюрками. Их политическое объединение с Турцией, которое в 1918 году быстро стал твердой реальностью, является поэтому лишь фактором времени. Они  получат поддержку посредством приближения Турции к Каспийскому морю, возможно,  будут вовлечены в национальные дела тюрков в соседнем иранском Азербайджане и остальных тюрков России. В своих делах на своей территории разделенные нации на месте русских имеют дело с армянами. Русские поняли это со времени покорения этих земель, их позиция, как господ, заключается в сохранении игры этих противоречий.
Не следует отбрасывать в сторону от других тюркских народных групп, из-за их малочисленности[19] и изолированности в качестве закрытой группы населения, приблизительно 200 000 крымских татар, проживающих в сильно смешанном составе населения Крыма. Выдавливание на эмиграцию в Турцию привело к продолжительному ослаблению татарского элемента в Крыму. Со времени захвата Крыма русскими (с 1783 по 1800) 300 000 – 500 000  татар вынуждены были эмигрировать[20] в 1860-1862 годы и в результате крымской войны – около 192 360 (из них 168 951 крестьян[21]). В основе бегства в Турцию лежат жестокое поведение русской администрации, невыносимое экономическое положение и фанатизм мусульманского духовенства, призывающего эмигрировать. Эта точка зрения наиболее известной тюркской народной группы произвела ряд людей, которые стали черезмерно одержимыми идеями тюркского единства.  Судьба всетюркской идеи в России будет зависеть оттого, будут ли сглажены различия между четыремя главными населенческими, языковыми и культруными группами или они будут все больше углубляться, преобладает ли объединяющая сила для их врастания в одну великую тюркскую нацию над  разделяющей силой, требующей развитие каждой группы в обособленную нацию. Необходимым условием для реализации всеобщей тюркской идеи было бы, чтобы одна тюркская группа была определена для руководства развитием с тем, чтобы в ней организовать культурные и языковые сглаживания. Следовательно, здесь имеются две возможности: лидером становится тюрская группа в России вырастает в лидера или собрание всего тюркского народа пока единственным суверенным тюркским государством  – Турцией.  Для этого уже предпосылки имеются в обоих направлениях.
Первая возможность, союз всех тюрков России без участия Турции, встретит следующее сопротивление.  Под русским господством политическая заявка на руководство тюркскими группами России приведет лишь к трудному и медленному пути для получения необходимого результата.  Среди тюрков России чувствуется один национальный источник света. Средняя Азия, которая по своему положению и почти чисто тюркскому населению, мало способна на национальный подъем и поэтому пассивна. Волжские татары, крымские татары и азербайджанские тюрки, подвергнутые европейскому влиянию и в течение более продолжительного времени - русскому давлению по сравнению со всеми тюрками России и которые до октябрьской революции являлись ведущими в защите национальных интересов всех тюркских народов, находят себя сегодня в таком положении, которое едва ли обеспечивает основу национальной консолидаци. В конце концов, волжские татары (не напоминает ли положение Пруссии в Германии), благодаря непрерывности тюркских поселений от Волги через Казахстан до Средней Азии имеют великолепную возможность «дружественного татарского проникновения» к своим тюркским соседам. Они имеют эту возможность с известным правом на духовное и политическое руководство, насколько это позволяло русское правительство. Октябрьская революция предотвратила дальнейшее развитие в этом направлении.
Лидерство Турции в усилиях тюркского единства в начале было частично направлено на национальное пробуждение  во времена полного политического произвола по отношению к российским тюркам. В качестве ее наилучших представителей всегда были татары и азербайджанские тюрки. Турция сама внесла малый вклад в эти устремления и из-за своей политической слабости она не могла делать больше. Лидерство Турции может стать вновь актуальной тогда, когда она появится на Каспийском море.
После октябрьской революции всеобщая тюркская идея на базе России, кажется, потеряла свою основу. Там, где она все еще звучит амбициозной целью, должна была быть подавлена всеми средствами как национальный империализм. Искусственное распространение тюркских диалектных литературных языков, административное разделение этнически близких по языку и культуре групп, как волжских татар и башкир и др. является мерами, специально разработанными в этом направлении. В результате, наиболее положительная основа для создания великой тюркской нации в России, разработка единого татарского стандартного языка, кажется, вовсе исчезла.  Внешние условия для реализации всеобщей тюркской идеи в Советском Союзе сегодня хуже чем когда-либо, однако, это не означает, что сама идея более не действенна. Для нее даже сегодня остаются три важных элемента объединения: ислам как общая религия и общие основы культуры, все еще действенная идея возможного национального единения, великая Тюркская империя и общий русский противник. Общий враг, угнетающее всех российских тюрков русское государство является главной движущей силой для их устремлений к единству, подобно в Индии, вражда против Англии объединила всех индейских групп, несмотря наих внутренние противоречия. Тюркское единство (или сообщество) в России, однако, в отличие от Индии, имеет весьма положительные связи. Общая судьба, общий враг в лице русских, посредством которых они четко отличаются от тюрков в Турции, в первую очередь характеризуют их общность. В этом смысле в последующем используется характерный термин – российские тюрки.



                                           Глава I
Вторжение Европы в мусульманский мир тюрков
Положение тюрков в России можно всегда рассматривать лишь из их отношений с русскими. Его источниками являются, в действительнсти, их собственный народ, их тюркский мир и ислам, которые действуют в пределах, данных русскими, поскольку тюрки и русские включены в одно государство,  в котором русские как государствообразующий народ до сих пор всегда и во всем могли использовать это государство для собственных целей,  отношение тюркского  мира должна была в первую очередь выражаться  в реакции на русский мир, в их защите своих собственной культуры или в ведении дел с русскими, в ими определенных рамках. Эта борьба продолжается на протяжении последнего  столетия в постоянно изменющейся во времени форме[22], до сих пор без определенного  правила в пользу кого-либо из партнеров.

         1. Консолидация мусульманского единства

Вооруженный конфликт между покоренным в 1552 году Казанским ханством и русскими можно считать законченным лишь в конце 18 го века. Восстание Пугачева (1774) было последним крупным опытом тюрко-татар в защите против политического, культурного и материального угнетения русскими. Это восстание должно рассматриваться как пожар по всему региону Волги не только как крестьяский мятеж из-за возмущения нижним социальным статусом, но также как восстание одной в любом отношении[23] угнетенной «нации» - в основном, войска Пугачева, как и у Стеньки Разина, состояли из татар, башкир, чувашей, также тюрков,[24]которые в восстании видели последнюю гарантию восстановления в своих минимальных правах, поскольку под вопросом было само их существование. Русские противопоставили друг к другу всех людей, не принадлежащих к греко-католической церкви, как общество иноверцев и всех нерусских, будь они ныне язычники- финны или татары-мусульмане – сообщество инородцев – для того, чтобы условием их правового равенства и затем приниятия в состав русского народа стал их переход в греко-православную церковь. Кто думает, что это условие войны покорения отныне исчезло в России, пусть подумает о татарских отпрысках  Годунове, Державине, Урусове, Тургеневе, Бахметьеве, Кутузове, Мещерском, Черкасском, Римском-Корсакове, Шахматове, Шаховском, Шереметьеве, Карамзине,[25] Юсупове, которые теперь принадлежат к наиболее знаменитым русским, которые для обеспечения своего положения в начале 17-го столетия должны были перейти в греческо-католическю в церковь.[26] С другой стороны, было бы непонятно отчаянное сопротивление татар против жестоких репрессий, связанных с религиозным походом, если они не видели бы в в исламе преданность к своему «национальному» существованию. В соответствии с требованиями, которые были предъявлены обеими сторонами для разрешения спора – где-то  переход в греко-православную церковь, а где-то защита ислама – борьба приняла ярковыраженный религиозный характер. Однако, в действительности, это, во-первых, было национальной борьбой, поскольку религиозным общинам, здесь греко-католическим, там мусульманским, соответствовали национальные общества, русские – татарские, и поскольку «церковь» в то время в известной мере была духовным выражением и культурным гарантом нации, позднее, родного языка и их крепости - школы. Не следует обобщать параллели между религиозным и национальным, они наталкиваются в этом случае с главными противником – с русскими и татарами. Финнские  народности, которые не имеют подобной поддержки со стороны религии, в этой борьбе вели себя по-другоми и в той мере, насколько они не были втянуты русскими их равнением под чужеродье на татарскую сторону фронта. Они и тюркоговорящие «язычники»- чуваши в последующий период появились на арене, на которой обе партии через христианизацию и исламизацию добились соответствующих народных завоеваний. 
Восстание Пугачева, хотя и закончилось поражением тюркских народов, тем не менее, оно принесло уступки им в отношении религиозных и экономических условий, определенных Екатериной II, временный мир в русско-татарском противоборстве и время мирного развития для тюркских татар.
Уступки были сделаны в двух областях. Деятельности созданных Петром Великим новокрещенских контор[27] декретом от 1788 года[28] были упразднены и ислам провозглашался как законная вера и предусматривалось создание «Оренбургского Духовного Собрания мусульман» в качестве центрального управления мусульманских духовных лиц. Если это центральное управление служило как Экзаменационная комиссия для рассмотрения кандидатур на назначение мусульманских духовных лиц и посредством своего заключения служила в качестве контрольного пункта за деятельностью мусульман, то оно еще являлось легальной основой для защиты и поддержки религиозной жизни среди волжских татар, хотя и, разумеется, в ограниченных узких рамках. Во-вторых, (Указом от 1784 года[29]) была восстановлена в правах татарская мусульманская знать, однако, без возврата ей конфискованных земель и христианских крепостных, без возврата лавок татарским купцам. Таким образом, она превратилась в безимущественную знать. Тем не менее Указ дал возможность создать в 1792 году татарскую ратушу, самоуправляемый орган и предоставлял широкие права в пределах торговли с Туркестаном, Персией и Китаем. Тем самым татары также получили основу для своего значительного экономического прогресса.[30] Обе уступки, как религиозная, так и экономическая, потому важны, поскольку дали татарскому народу новую возможность существования и рамки, в пределах которых они могли развиваться. Духовенство и купечество отныне стали на продолжительное время вперед предводителями народа. Забота о мусульманской религии и восточной торговли стала ценной активностью.
Торговые отношения с Средней Азией, к которой татары посвятили себя, поскольку поле активности в своем отечестве им сильно противодействовали русские, привели к тесному духовному контакту с этой страной.[31] Связь со Средней Азией никогда полностью не прекращалась. Русская атака привела лишь к тому, что эта связь напоминала себя усилением как в духовной, так и экономической поддержки. Она стимулировала лишь старые обычаи. Сильное влияние Бухары на духовное развитие волжских областей до середины 19-го столетия иначе было бы невозможно объяснить. Татарская молодежь потянулась в Бухару, для того, чтобы погрузиться в долголетнее обучение в медресе  этого города для получения степени дамуллы (преподавателя религиозной школы) и достижения тем самым высшей точки всех наук.[32] Затем они распространяли схоластический дух Бухары на своей родине и становились ръяными сторонниками продвижения строгих правил веры[33] и фанатичного разделения всего, что было немусульманским. После открытия ряда медрес[34] бухарского образца, финансируемых богатыми купцами  в волжском регионе, они из-за недоверия русской администрации, в основном, были перемещены в деревни, как коммерческие предприятиям. Подобными деревенскими духовными и коммерческими центрами стали, например, Тюнтер, Этнэ, Мечкерэ, Кяшкар, Сатяш и др. Почти каждая мэхэллэ имела свою школу,[35] так что весь татарский народ был охвачен верой со строгими правилами. Вамбери почтенно напомнил, что доля неграмотных по чтению и письму среди казанских татар так мала, что редко встречается даже в самой Англии и Франции.[36] Тем не менее, не следует забывать, что на первом плане стоял не родной язык, а арабский, [37] персидский и труднопонимаемый «тюрки», построенный на чагатайском, который наряду с тюрской народной литературой предлагал религиозную материю,[38] касающуюся лишь схоластику, которая основана на аристотельском мировоззрении. Все русское было под определением «харам» и вместе с ним также все европейское, как посредник русского. Однако А.Баттал справедливо отметил: «Если сравнивать русское образование и европейские университеты, эффект и возможности медресе бухарского типа малы, тем не  менее, последние являют собой крупный прогресс, если сравнивать времена после падения Казани в 17 веке и 18 веке».[39] В результате, следует сравнивать эпоху духовных школ «медресе-дэври» с последующей эпохой школьных реформ с «ысул-и-жэдит деври». Время с конца 18 до середины 19 века было эпохой сильнейших восточных влияний на татар. На сцене было, в первую очередь, не татарин, а истинный мусульманин. Согласно старому «шариат-и-иман»,[40] основы веры, которым учили детей, утверждали, что они произошили от «народа Ибрагима». Татарский мир был самодостаточен, который после периода борьбы был оставлен русскими почти самому себе. Мусульманский дух, развитый в медресе, переходил к татарам, и через них к другим тюркским народам, которые находились в связи с татарами, создали основанный на исламе сообщество, которое могло противостоять с успехом против новых попыток русского миссионерства, отчасти, провоцированного им же. Тем не менее, этот дух, несмотря на всю свою религиозную строгость, не был столь узок, чтобы из своей среды не позволить выделиться людям, которые во времена крутых моментов не были бы гибкими для участия в борьбе при новых условиях.

2. Вторжение Европы в середине 19-го столетия 
Изолированное в самом себе мусульманский мир тюркских народов в середине 19-го столетия был заменен нарушен атакой русских, которая угрожала их экономическим основам, их религиозно-культурной жизни. Новая атака шла под знаком Европы.
Хозяйственным спинным хребтом татар служила восточная торговля. Она шла, благодаря факту, что торговые партнеры говорили на одинаковых языках и имели одинаковую веру, сыграв роль пионера русской торговли с Востоком. Средняя Азия была их торговой монополией, которой русский купец не мог противостоять, поскольку этот регион не принадлежал русскому государству. Соображения, которыми милосердствовал Петер Великий относительно татарского купечества  и  которых позднее подвердила Екатерина II, достаточно доказали, что Россия не хотела упускать возможности посредничества татар в восточной торговле. Положение изменилось, когда начал развиваться русский капитализм после крымской войны и освобождения крестьян и соответственно, на повестке дня была поддержка государством  этих национальных тенденций, которых татары как инородцы миновали. Татары в волжском регионе хотели участвовать в индустриальном прогрессе и были способны для этого,[41] однако, рассматривались скорее как нежелательные конкуренты и поэтому для них было затруднено строительство новых фабрик и им было запрещено создание кредитных банков. В тоже время Казань должна была уступить Москве многое из своего торгового значения. Жестокий удар был нанесен татарам в качестве последствия русской экономической экспансии именно на поле их традиционной торговли в Туркестане, который во второй половине 19-го столетия был завоеван русскими и поэтому этот регион стал доступным европейской экономической активности. Для удержания своих позиций, эти новые условия потребовали от татар адаптации к европейскому миру.
Хозяйственные изменения во второй половине 19-го столетия несомненно были основой того, что татары также в духовном и культурном конфликте охотно последовали за своими лучшими людьми, которые русско-европейскую атаку должны были встречать своей европеизацией, во время которой микроб европеизации уже привел к духовным контактам между отдельными татарами и русскими. Eще сильнее было нарушено спокойствие татарского мира новым русским наступлением в религиозно-культурной области. Первая половина 19-го века было временем мирного сосуществования русских и татар. Русское миссионерство было почти без действия, оставив исламское общество своему внутреннему развитию. Восточные исследования были единственным полем, где татары и русские могли сотрудничать. Восточный факультет Казанского университета, который под министром образования С.С. Уваровым[42] переживал свое процветание, служил в качестве сборного пункта этого сотрудничества. Здесь в качестве преподавателей восточных языков работали татары Му’минов, Мирза Абдусаттар Казем-Бек (азербайджанский тюрк), Мохаммед Али Махмудов и Александр Казем-Бек.[43] Сильнейшее влияние оказало на развитие татаского европеизма сотрудничество между русскими учеными Готтвальдом, Березиным, Раддлофым и татараскими учеными Марджани, Файзхани и Насыри, чьи работы и их значени будет обсуждаться более детально в последующем.
В 1854 году восточный факультет Казанского университета был распущен и переведен в Петербург. Вместо него в Казани открыли лицей учителей восточных языков для миссионеров и других практических целей. А это, в свою очередь, неизбежно привел к параличу научного сотрудничества и, в конечном счете, к отчуждению, поскольку ни в одном другом случае мусульманское общество не было столь чувствительным и не выражала спонтанную реакцию, как в случае вмешательства в его культурные и религиозные права. Мы также видим, после времени Марджани, Файзхани и Насыри вакуум в русско-татарском сотрудничестве, который был  с татарской стороны было первым концом предвзятостей прежних столетий, после чего взяло верх мнение, что можно учиться и со своим врагом.
    В 60-ые годы наступила новая волна русского миссионерства. Ее корни, безусловно, лежат в поощряемом правительством национализме Каткова и Победоносцева, которым консолидация силы и новое укрепление ислама и неуспех русского миссионерства и вместе с ними провал руссификации в волжском регионе, стали настоящей колючкой в глазу.[44] На запрос правительства к от 1866 года о причинах провала миссионерства губернатор Казани ответил, что они следующие: 1. Взаимоотношения между крещенными и мусульманскими татарами. 2. Безразличие русского духовенства к вероотступникам и 3. Активная пропаганда мусульман среди своих падших братьев по вере.[45] Следует добавить, что провал был обусловлен прежде всего непривлекательными методами политики русского миссионерства. Жестокое беззаконие и подавление инакомыслящих и инакоговорящих, например, насильная отправка мусульманских детей в русские школы и православное похоронение мусульман под надзором полицейских, не вызывали энтузиазма у симпатизирующего к русской церкви и культуре. Такие обстоятельства еще раз подтвердили, что насилие и жестокость могут привести только к все возрастающему сопротивлению.
В противоположность к этому, мусульмане старались иметь в каждой деревене свою мечеть[46] и, как бы она ни была примитивной, начальную школу. Они широко использовали свои общества, в которые без промедления принимались все возвратившиеся из православной веры. «Татары верны своим ценностям и трудятся примерно и пользуются симпатией окружающих», сказала Софья Чичерина-Бобровникова, которая работала в русском миссионерстве.[47]  Это было «активная» пропаганда татар. Она разъясняла прогресс, которого достиг ислам не только среди крещенных татар (кряшен «насильственные христиане»), но также и среди чувашей и финнских народов, которые через мусульманизацию были также татаризованы.Имело место также несколько переходов в мусульманскую религию (область Бугульма).[48]  
В 1853 году в соответствии с прошением архиепископа Казани Григория на основе миссионерского отделения была основана Казанская Духовная Академия. В ней должны были получить образование миссионеры для работы среди татар, чувашей, черемишей (мари) и монголов. Во время четырехлетнего обучения они должны были изучать историю Мухаммеда, ислама, согласно источникам, всеобъемлющее знание их характера, мировозрения, обычаев и традиций татар и педагогическое руководство по их обработке. Будущие миссионеры должны были свободно владеть татарским и арабским так, чтобы свободно говорить о христианской вере на этих языках, и поэтому они были освобождены от изучения математики, философии и научных предметов.[49] Аналогичным целям служила основанное в 1876 году Братство святого Гурия,[50] которое имело миссионерскую школу в деревне Арниачи, Оренбургское общество архангела Михаила и пр. Новая идея была своим рождением обязана одному человеку, Н.И. Ильминскому, который путем замены  «грубых» миссионерских методов насильственного крещения и русского насильственного воспитания на тонкую систему воспитания в религиозных школах с инородческим диалектом  в качестве языка начальной школы, пытался своей выиграть души. Ильминский[51] исходил из своего правильного понимания, что «мысли народа и его мировозрение выражает его родной язык».[52] Вследствие этого обращение в христианстово  должно идти  таким образом, чтобы богослужение шло на языке местных диалектов соответствующего народа. Только таким образом следует искоренить недоверие, которое до сих пор вызывалось поведением русских. Что касается письменности, то следует употреблять лишь русский алфавит для того, чтобы держать студентов вдали от мусульманской литературы и в тоже время привить им русский язык. С целью практического внедрения этой системы (в общем была разработана Ильминским) в 1864 году была основана Казанская Центральная школа для крещенных татар (Казанская Центральная кряшено-татарская школа), которая нашла поддержку у императорской семьи. Подход Ильминского нашел законное выражение в правилах от 26 марта 1870 года «о мерах для образования проживающих в России крещеных инородцев», согласно которым средством начального образования для каждой народности должен стать родной язык (пункт 1а), с образованием женщин следует проявлять особую осторожность (!), поскольку родной язык народности и их обычаи, главным образом, сохранялись матерями (пункт 1в), для менее отсталой народности преподование следует вести на родном языке, а учебники должны быть составлены  на родном языке с русским алфавитом (пункт 2). Для мусульман следовало применять те же правила с вынужденными модификациями, касающихся, например, религии.[53] В разъяснениях к этим правилам ясным образом утверждалось «Конечной целью образования живущих в пределах границ нашего Отечества инородцев должно быть не подлежащая к сомнению их руссификация и сплавление с русским народом».[54] Но это была также конченой целью Ильминского, что проявляется наиболее четко из его переписки с Победоносцевым.[55] Насколько миссионерская работа Ильминского выпрыгнула из преданного религии сердца и искреннего желания приобщить инородцев к русской культуре, как об этом часто твердили русские, следует оставить для дальнейшего обсуждения.[56] Судя по учебной программе его собственной школы, в которой преподавание религии процветало, и судя по его переводам в различные тюркские диалекты исключительно религиозного характера, возникает четкий ответ, что его метод всеобщего образования ведет речь не об мусульманских  школах. Поэтому он требовал от другой стороны полной капитуляции без какой-либо уступки со своей стороны. Тем не менее, нас здесь интересует национально-политические цели и результаты его деятельности. Сам Ильминский представлял о них ясную картину. Его целью было постепенная ассимиляция инородцев, первой предосылкой которой для этого являлась их отделение от татарского влияния. Ильминский из своего личного опыта знал, что татары не только имели иммунитет против всех миссионеров и руссификации, но также то, что они «пали под татарское влияние», как говорил Ильминский, они были иммунизированы. В качестве средства для изоляции татар Ильминский видел русский алфавит, посредством которого должно было быть обойдено любое фонетическое различие в малых местных диалектах. «Через русский алфавит киргизский язык полностью должен быть защищен от татаризации».[57]Он должен был составить на Востоке «защиту» против татаризации,  а  на Западе -  против полякизации литовцев и белоруссов. Точно таким же образом обстояло и с казахами (киргизами), однако Ильминский целиком был поглощен делами с татарами.[58]  В качестве второго шага в выигрыше инородцев должна была служить их разделение заботой о правильном языке. Средством для той же цели должна была служить также и забота о «родном языке». Затем «повышением уровня инородного языка идти к развитому литературному языку, к школьному и научному языку, на котором все преподавание могло бы вестись, не только никогда не упоминалось, но также не замысливалось, поскольку такая идея была бы слишком абсурдной».[59] Система Ильминского имела проблему с алфавитом и проблема с диалектным языком сегодня в Советском Союзе вновь переживает свое возрождение. Успех никогда не заслонял национальную миссию Ильминского. 27 июня 1891 года, незадолго до своей смерти, он писал Победоносцеву «и ныне на наших глазах пали целые деревни исламу, не только язычники, но также и новообращенные, черемиси, вотяки и чуваши в губ. Пермь и Уфа и др. и татары, к чему была готовность давно и постоянно. И он пожирает дальше как раковая опухоль». И он подчеркивает снова, что лучшим средством против этого является требование родного языка для каждой народности.[60]
Система расщепления в малые инородческие группы Ильминского преследовалась русским правительством с помощью миссионерства или через административные мероприятия. Так, русский миссионер Н. Остроумов в течение 40 лет с 1870 года издавал туркестанскую газету («turkestani vilajeti ğeredisi») на «сартском» языке, разделяя татарские и казахские языки. Ибрагим Алтунсари в 1877 году разработал даже русский проект для издания казахских рассказов и д-р Кулаев вновь занялся разработкой особого башкирского литературного языка.[61] Путем перевода русских писателей они искали возможность для каждого тюркского диалекта разработать независимый литературный язык. «Бог дал каждому народу свой язык, не будет ли это его непослушанием, если различные выражения (диалекты) объединятся» - было богобоязнненым оправданием этих подходов через оффициальную «Туркестанскую газету».[62]
Русское правительство вмешивалось даже в дела духовной администрации мусульман. Муфти, духовная глава мусульман и руководитель Оренбургского Духовного Собрания (резиден. в Уфе), законно должен был избираться этим собранием нижестоящих мусульман.[63] После смерти муфтия Абд-ул-Вахда


[1] Из 31 195 000 живущих в СССР (1926 год) 23 219 000 объединены в УкрССР.
[2] Согласно Исхаки Idel-Ural, Paris 1933, стр. 47,  из сообщения мусульманского духовенства Оренбурга следует, что имеется в наличии 7800 приходов, под которыми находятся не менее чем 6,5 млн мусульман, к чему следует добавить 1,3 млн чувашей из тюркской ветви и «кряшенов», что вместе  дает в регионе Идель-Урал 7,8 миллионов или на 2, 5 миллионов больше тюрков, чем выдают официальные источники.
[3] Согласно Всеобщей переписи от 18 декабря 1926 года, Краткие сводки, вып. IV, Москва 1928, стр. XXVI – XXVII (для Хивы и Бухары – стр. VII) установлены отдельные группы российских тюрков для 1897 и 1926 г.г., как это следует ниже:
                                               
[4] Неясность расовых основ тюркских народов выражается также неточной терминологией, которая нигде не однозначна. Поэтому употребляемые здесь выражения являются лишь предположениями.
[5]  Вопрос об анатолийских тюрках здесь опускаем. Их весьма смешанный состав кажется еще менее  выяснен, чем даже для российских тюрков.
С.Я. Руденко («Башкиры». Зап. русск. географ. общ.этногр. т.43, I, Петроград, 1916.) нашел для расово сильно смешанных башкир в качестве основного типа азиатско-европейский тип узбеков; на основе недоступных антропологических исследований тюркских народов он не позволил себе сделать никакого однозначного утверждения о расовом составе башкир.
[6]  С.Я. Руденко (Первый Всесоюзный тюркологический конгресс в Баку. Стенограф. сообщение, Баку, 1926, стр. 59) говорит: «Несмотря на величину территорий, где проживают тюрки, несмотря на различные весьм сложные отношения с их этническими соседами, тем не менее мы можем, как мне кажется, говорить об одном характеристическом типе тюрков.
[7]  Л.В. Ошанин для узбеков принимает (1000 лет долифацихолоства у туркмен, Изв. Среднеазиатского комитета по делам музеев. 1ый вып., Ташкент, 1926, стр. 131) смешанный тип иранской и монгольской крови (азиато-европейский), причем у таджиков отчетливо превышает иранский тип. Узбеки из отдельных областей Ташкента, Самарканда, Бухары, Хивы физически едва ли  отличаются друг от друга, отчетливо отличаясь от  кочевых монголо-азиатских казахов и кара-киргизов.
[8] С.Я. Руденко («Башкиры». Зап. русск. географ. общ.этногр. т.43, I, Петроград, 1916.) нашел для расово сильно смешанных башкир в качестве основного типа азиатско-европейский тип узбеков; на основе недоступных антропологических исследований тюркских народов он не позволил себе сделать никакого однозначного утверждения о расовом составе башкир.
[9] По Ошанину, продолговатость головы и высокий рост тюрков, тюркоговорящих туркмен в круглоголовом окружении может подразумеваться  как унаследованные от скифов.
[10] По поводу опыта по группированию тюркского языка см. W. Radloff, Phonetik der nördlichen Türksprachen, Leipzig 1882, Cap. XVII и A. Samoilovič, Einige Ergänzungen zur Klassifikation der Türksprachen. Petrograd 1922 (на русском). [см. об этом также Ungar. Jahrb. Bd. IX, H. 2/3, S. 321-324].
[11] По данному вопросу см. дальше на стр. 49фф.

[12] Этот тюркский базовый элемент, полагает Руденко (Turkologen-Kongreß S. 62/63)
обнаруживается в различных, только свойственных культурных общностях, например, в
 строительстве палатки, в тюркском седле, в кумысе, и др. , через которые тюрки отличались       этнологически от своих соседей монголов, арабов, арабов, персов, финнов.
[13] Ю. Зарубин в одной весьма детальной работе установил 45 различных тюркских племен и родов в СССР, из которых наименьший, кумандинцы, в 1917 году имели численность 873 человека.  Такой же род – скала – тюркской ветви, могла в соответствии с политикой  СССР числиться  в национаьностях как языковой и народноремесленный музейный экспонат, который никогда не мог быть вовлечен в какую-либо политическую сферу, тем не менее не бросал тень значение главных групп (Ю. Зарубин. Перечень народностей СССР. Труды комис. по изуч. плем. состава населения СССР, т. 13, Ленинград, 1927).
[14] Российские тюрки разделяются, согласно переписи от 17 декабря 1926 года, на отдельные группы:
                                                             по обычаям и традициям           по языку
1. Средняя Азия (Туркестан)                                          ( в тысячах)
     Узбеки                                                3904,5                                       4061,1
    Туркмены                                              766,1                                         747,7
    Таранчи, уйгуры                                   108,2                                           67,5

2. Казахстан                      
    Казахи                                                  3959,9                                        3956,5
    Киргизы                                                 768,7                                            ?
    Каракалпаки                                          126,0                                           114,9
                                                              __________________________________
                                                                   4854,6                                             -
3. Волжский регион (Идель-Урал)        
    Татары                                                   2733,7                                         3378,4
    Кряшены                                                 101,5                                             -
    Башкиры, мишары, типтары                 983,1                                           392,8 
    Карачаи, кумыки, ногаи                         186,7                                           173,4
    Чуваши                                                   1117,3                                          1104,4
                                                                ___________________________________
                                                                    5132,3                                           5049,0
4. Азербайджан
    Тюрки                                                     1706,4                                           1752,2
5. Крым
   Татары                                                        180,0                                              180,0
   
[15] Русская экспансия в Среднюю Азию была проведена следующими этапами:
1853 Завоевание Ак-Меджета на Сыр-Дарьи.
1854 Переход через р. Или, основание крепости Верное.
              1860 Установление связи между Оренбургом и Сибирью.
              1864 Завоевание города Туркестан Веревкином, завоевание города Аулиа-Ата Черняевым,
                       объединение обоих соединений в Чимкенте.
              1853-1864 Кампания против Коканда.
              1866 Покорение Ташкента.
              1866-1868 Кампания против Бухары. Уступка Самарканда.
              1867 Образование генерал-губернаторства Ташкента. Первый генерал-губернатор К.П. фон
                       Кауфман (1867-1882).
              1873 Кампания против хана Хивы.
              1876 Фергана становится русским владением.
              1879 Туркменская война.
              1881 Осада русскими Гюк-Тепе.
              1884 Окончание средне-азиатской кампании. (По материалам
              В.Бартольд. Изучение
              истории востока. 1-ое издание, Санкт-Петербург, 1911. стр. 194. 
[16] Относительные числа не дают никакой ясной картины по численности
  населения в Казахстане.
  Границы Казахстана включают определенно значительные количества русского
  населения, которое, однако, обитает на краях пограничных земель, так что казахи и
  русские по своим регионам заселения четко отделены друг от друга.
[17] Процентная численность тюрко-татаров в ТатАССР составила в 1926 году 53,7%, в
   Башкортстане 46,9% от численности всего населения. Оценивая положение
   тюрко-татар в Волжском регионе, не следует упускать из виду третью большую группу
 этого региона – финнов. Финны (мари), которые в регионе заселения татар и башкир
в большей части двуязычны, татарско-финнские языки, из-за русской миссионерской
 и национальной   политики были вынуждены войти в анти-русский фронт татар. Они
подвержены скорее исламизации и тюркизированию чем руссификации, последующей
за их насильственной поверхностной христианизации. С пробуждением национального
  самосознания у финнов противоречие между угнетателем и национально угнетаемыми
  еще не нашло обострения. Так что русским в районах волжского региона, заселенных
  тюркскими группами, противостоит преимущественно нерусское большинство.   

   
[18] Тюркский элемент в Азербайджане в 1926 году составлял 62 % от общего населения.
[19] Татары в Крыму в 1926 году составили 62% от общей численности населения.
[20] См. Г. Губайдуллин, Сообщ.восточ. фак., Баку, 1929, т. IV, стр. 185-186; И. Борздин
   Сегодняшняя Крымская республика, Новый Восток, 19, стр. 100. Я сомневаюсь  в этих  цифрах и вместо них сошлюсь на Палласа, по которому с 1783 года эмигрировало около 80 000 татар.
[21] А. Сергеев, цит. из Чернышев, Причины эмиграции крымских татар в Турцию
   в 1800 годы (Труды общ. изуч. Татарстана, Казань, 1930, I, стр. 93), подверг к острой
  критике труды Маркевича, Усова и Узенбашли на эту тему. Данные по численности
  эмигрантов и причины эмиграции меняются с одной публикации к другой.
  Эти эмигранты являются не более чем определенной потерей времени, чтобы писать о
  них. В основе многочисленной эмиграции в Турцию и Румынию лежит обратное переме-
  щение людей. См. также стр. 154.


.
[22] Галимжан Ибрагимов в своем работе  «Марксистские методы изучения
  социальных и литературных движений» (Безнен юл, 1922, т.1), в как первый татарин
  , попытался периодизировать историю татарской культуры со времени падения
  Казани. Он пришел к трем главным периодам: 1. Восточная или феодальная идеология
  (кадим шарк дэвере) с 1552 до середины 18-го столетия. 2. Период буржуазного ренессан-
  са и европеизации (жэдилек дэвере). 3. Период после октябрьской революции. А. Са’ди
 следует этой периодизации в своем произведении «История татарской литературы»,
 Казань, 1926, стр. 5.
[23] Не только крестьяне, но и татарские торговцы, в качестве конкурентов
русского привелигированного купечества, сильно страдали от угнетения;
  в 1762 году в Казани были закрыты 24 татарских магазина и было запрещено
 торговать продовольствием и старой одеждой («татарские товары»).
  В проправительственной партии оказались лишь состоя-
   щая на службе у русских татарская знать и крупные торговцы, напуганные за судьбу
   своей восточной торговли.  Согласно Г. Губайдуллину «Из прошлого татар», стр. 96-97,
   восстановление татарских дворян в 1784, по-видимому, было задержано из-за восстания.
              [24] См. Г. Губайдуллин, «Из прошлого татар», стр. 96.
             
      

             [25] Фирсов думал, что татарское происхождение Карамзинов  указывает лишь
   на филолологическое  значение имен (Карамзин – кара мурза). Историк Карамзин сам
  придерживался за свое татарское происхождение, хотя он вырос в насоящем русском
  дворянском поместье на Волге. См. Н. Фирсов, Исторические характеристики, Казань,
  1921-22. Тем не менее Карамзин считался тюрками как тюрк. В своей речи Зия Гюк
   - Алп «Мулла в  «кызыл  алма» говорит: У нас есть поэты и сказатели, но писавшие
  главном образом, на персидском, некоторые – на арабском, французском, русском,
  китайском. Великий Фараби писал на арабском, Карамзин – на русском... Цит. по
  M. Hartman, MSOS, 20, II, S. 108.

[26] Согласно Указу от 1628 года, который царь Алексей повторит в своем Уложении
  от 1649
   года (см. Полн. собр. законов, т. 1, гл. XVI, ст. 42, 43, 44, стр. 77-78), земли татарских
   землевладельцев с христианскими крепостными,  поскольку они не были крещены,
   должны были быть изъяты и переданы русским. Губайдуллин (Из прошлого татар...
   стр. 86) отметил, что таким образом татары должны были отдать своих польских, немец-
   ких и калмыкских пленных и что Указ привел к крупномасштабному обмену
  крестьянами и переселению людей. Петр издал 3 ноября 1713 года (Полн. собр. законов,
  т. 5, 2734, стр. 66-67) подобный приказ, в соответствии с которым все мусульмане
   Казанской и Азовской губерний, которые имели христианских крепостных,
  должны были
   в течение полу-года принять крещение, в противном случае, должны были терять свои
  земли и людей. Соединение миссионерства с вопросом крепостничества показывает мис-
  сионерство менее жестоким, якобы, татарский владелец со своими татарскими кресть-
  янами мог уцелеть или мог продать свое имущество; татарские крестьяне не перехо-
  дили в христианство, несмотря на заверения об «освобождении», когда им
будут назначены русские хозяева (см. Губайдуллин, стр. 106).
  Ко времени освобождения крепостных в 1861 году, между тем, из всей численности
  крепостных в Казанской губернии (214 720 душ), татары составляли лишь 71человек
  (см. Губайдуллин, стр. 106). Большинство татарских крестьян были государственными
  или владели землей на основе вотчинного пользования. 
[27] Название «новокрещенская контора» получила взамен «старой» конторы по
  христианизации епископа Гурия из Казани, созданной в 1555 году. Главное занятие
   крещенской конторы  было определено Анна Ивановной и императрицей Елизаветой,
  по которому налоги крещенных перекладывались на некрещенных (1731) и
  рекрутирование солдат также падало на долю последних. Кроме того, «для охраны
  крещенных» от некрещенных были опустошены целые деревни, если даже там было
  лишь несколько крещенных. Так, в 1742 году по приказу зловещего епископа Казани
  Луки Конашевича в Казани и Казанском округе из 536 мечетей было разрушено 418.
  (Н.Н. Фирсов. Прошлое Татарстана. Казань, 1926, стр. 28). См. Н.Я. Воробьев. Мате-
  риальная культура казанских татар. Казань, 1930, стр. 32.
[28] См. Полн. собр. закон., т.22, 16710, стр. 1107/08; Указ предусматривал создание
   «духовного собрания» в Уфе для всех мусульман России за исключением Крыма,
   для которого в 1783 году было получено свое собственное духовное собрание. Пер-
   вым муфтием был назначен ахун Мухамеджан Хуссейнов и к нему были прикреплены
   еще от двух до трех татарских мулл (Полн. собр. зак., т. 22, 16711).    
[29] См. Указ 15936 в Полн. собр. зак. т. 22, стр. 51, согласно которому татарские князья и
   мурзы были одарены такими же, как и у русских, правами, однако, с ограничениями,
  гласящими, что запрещается им покупать крепостных или пленных христианской
  веры, приобретать право или владеть им «кому-либо из нехристианской веры в нашей
  империи».
[30] Об росте татарского купечества с начала 18-го столетия см. Г. Губайдуллин, стр. 99-101.
[31]Аршаруни поддерживает этот духовный выход на Бухару как первичное, за которым по-
  следовали более энергичные торговые отношения. См. Аршаруни. Очерки панисламизма
  и пантюркизма в России. Изд. Безбожник, 1931, стр. 7.

[32] См. А. Баттал. Казан тюрклары. Истанбул, 1925, стр. 172, примеч. I.
[33] Так, тогда под влиянием Бухары пришло волжским татарам закрывание паранжой лиц
   женщин (см. Мержани, Müstefadl-ahbar. т. 2, стр. 24/25), также и запрет на курение
                  среди волжских татар в противоположность  к более свободным крымским татарам.                                                             Смирнов. Мусульм.печат. издан. (Рус. Археол. Общ. Вост. отдел. т. 3,
1888, стр. 104), сообщил об одной дискуссии между муллой из Феодосии
  и двумя казанскими татарами, в ходе которой мулла изложил свою точку зрения о
  табакокурении цитатами  из знаменитых мусульманских писателей.

[34] С конца 18-го столетия до начала 20-го столетия 66 научно-религиозно образованные
    татары возвратились из Бухары в Волжский регион, где они обосновали медресе по
   бухарскому образцу (как это было зарегистрировано Мерджани и Ризаедтин
   Фэхретдином). См. A. Sa’di a.a. O. S. 14.
[35] В 1860 году в Казанской губернии приблизительно на 400 000 тюрко-татар приходилось
   408 мектебе (начальных школ); для всей Оренбургской области Духовное собрание нас-
   читывало1859 мектебе. См. Губайдуллин, стр. 110.
  
              [36] См. A. Vambery. Das Türkenvolk, 1885, S. 431. М. Никольский, студент Казанского
                 университета, обосновал свою петицию (1824) на издание татарской газеты тем, что
                 по-меньшей мере каждый седьмой татарин может читать и писать; среди женщин этот
                 показатель даже выше и вдобавок ко всему, они понимают арабский и персидский
                 языки. См. М. Корбут в: Вестник науч. общ. татароведения, Казань, 1926, 5, стр. 119.
[37] Арабский преподавали в медресе по персидской грамматике, (написанный, возможно,
   для таджиков Средней Азии) так, что татары вынуждены были учить арабский на пер-
   сидском. См. Дж. Валидов, «Очерк», стр. 24-25.
[38] В 1802 году по просьбе татаров (1799),  первая восточная типография была переведе-
   на из Петербурга в Казань. Издательство взял в свои руки кадет Абдулазим Бурнашев,
   цензура была поручена Казанской гимназии ( Цензор: Абдразаков), которых в 1806 году
   заменили Юсуф Апанаев и цензор Ибрагим Халфин (учитель татарского языка в гимна-
  зии и университете). Университетская типография имела основные религиозные
   шрифты: Коран (полное издание на ярмарке Н. Новогорда стоило 25 рублей), учебник
   веры (иман шарты) и с 1853 года -молитвенник (догалык) (на арабском со стандартным
   предисловием, посвященным к Рамазану и ярмарке «когда татары приходят в движе-
   ние». См. Смирнов, как и выше, стр. 9). С 1855-1865 эта типография издала 126 000
  таких молитвенников (см. Губайдуллин, стр. 103-104). 60 лет восточные книги были то-
  варами Казани в Крыму, на Кавказе и в Средней Азии. В качестве светских изданий,
   опубликованных с 1857 года были  татарский каленарь как заменитель запрещенного
  издания (с 1858 по 1864 216 000 экз.); в 1822 году изданный И. Халфиным Жизни Чин-
  гиз хана и Аксак Тимера и его тюркская (чагатайская) грамматика. Вамбери упомянул
  лишь о переводе из русского, именно, изданную в 1872 году детскую сказку «Белик,
  балалар укыр очен чыгарылган китап» (автор В. Радлофф). Примечательно, большая
   циркуляция религиозных печатных изданий по сравнению с светскими публикациями.
  Например, «География России» Гаспринского была издана лишь в 700 экземплярах
  (Смирнов, см. выше).
[39] А. Баттал. Казан тореклэре. Истанбул 1925, стр. 172.
[40] Был издан с османским предисловием в Петербурге. См. C. Seydahmet, Ismail Bey,
   Istanbul, 1934, S. 35.
[41] В 1812 году в Казансккой губернии в руках татар находилось 25,2% кожвенной продук-
   ции, 60% мыловаренной продукции; в 1854 году из 10 мыловаренных заводов 7 были та-
   тарскими. В 1814 году 75,2% хлочатобумажной продукции (кумач) России
   принадлежало татарам, она медленно вытеснялась изготовленной на прядильных
   машинах дешевого ситцем. (Губайдуллин, стр. 102). Следует напомнить, что татары ра-
   ботали с рабочими наемного труда, а русские – с крепостными.

 
[42] Бубич говорит: «Никогда не было сделано столько для восточных исследований, никог-
    да не было создано столь много исследовательских мест для изучения Востока, как под
    Уваровым» (Уваров стал министром образования в 1833 году); см. Корбут в Вестник.
    науч.общ.татароведения, 5, стр. 115.
[43] Так мало от этих людей, которые, по-видимому, находились под русским влиянием,
    было воздействия на татарский мир, что заслуживает внимания как Александр
   Бек писал в своем отзыве по просьбе тогдашнего куратора Казанского университета
    Мусина-Пушкина по поводу проекта на издание газеты в 1834 году, отмечая, что она не
    должна быть на казанском диалекте, а на усовершенствованом татарском языке, с тем,
   чтобы, этот усовершенствованный язык стал стандартным языком образованных и
    всех других татар, объединяющим все диалекты. Таким образом, он высказал идею,
    которая с подобной целью повторил 50-ю годами позднее Гаспринский в своем Тер-
    жемэн.
  
[44] В 1867 году националистические «Московски ведомости» указали на возрождение вар-
   варской татарской империи, также повторенное в «Православном собеседнике», 1868,
   стр. 318. См. Г. Губайдуллин. Из прошлого татар, стр. 105; см. также, обмен письмами
   между миссионером Ильминским и Победоносцевым.
[45] См. РММ, т. 9, стр. 250.
[46] Мусульмане имели одну мечеть и одного муллу на каждые 150 и одну школу
   на 100 душ, тогда как у инородных христиан на 1500 душ приходился один
  храм и на 1500-3000 душ – одна школа. При этом следует отметить, что христиан-
  ские школы находились на содержании государства, а мусульманские – на частных
  пожертвованиях. См. Наиболее важные стат. сведения об инородцах восточной Рос-
  сии и Зап. Сибири, подверженных влиянию ислама. Казань, 1912, стр. 314.
[47] Софья Бобровникова, урожден. Чичерина. См. The Moslem World, 1912, I, p. 11. См.
   также подробные отчеты подобных авторов о миссионерской деятельности в «Положе-
   ние народного образования у инородцев  Волжского региона» (Извест. русск. геогр.
  общ., 1906, т. 42, стр. 591) и «Мы начали народное образование восточных инородцев»
  в Журнале Мин. Нар. Просвещ. Новая серия II, 1907, раздел III, стр. 1фф. 
[48] См. Миссионерский противомусульманский сборник, вып. I, Казань, 1873, стр. VI-VII.
    Этот сборник вышел на свет как учебник для православного священника «в защитной
   борьбе против возврата крещенных татар обратно в ислам». Он содержит работы иссле-
   дователей миссионерского отделения, как, например, методы полемики миссионеров
   против мусульманских татар; опыт по объяснению ислама по учению ханифитов; кри-
   тический анализ мусульманского учения из пророчеств и пр. 
[49] См. ссылку 48.
[50] Гурий был первым епископом основанного в 1555 году епископата Казани.
[51] Н.И. Ильминский (1822-1891) был преподавателем в Духовной Академии в Казани, пос-
    вятил себя к изучению в течение 15 лет (1846-1861) восточных языков и ислама в раз-
   личных медресах в Казани и Каире, затем стал профессором вышеназванной Академии
   и Казанского Университета. Он разработал свой план в тесном сотрудничестве с обер-
   прокурором Св. Синода Победоносцевым.
[52] Из письма Ильминского от февраля 1863 года; см. Ильминский. О системе просвещения
   инородцев, Казань, 1913, стр. 34.
[53] Мнение мусульман на эти правила русского правительства выражено в статье
   Ризаетдина Фахретдина «Islamlar hakkynda hükümet tedbirleri», которая, к сожалению,
   мне не была доступна. 
[54] См. И. Левин. Материалы по политике царизма в области письменности  «инородцев»,
   Культура и письменность востока, книга VI, Баку 1930, стр. 7. 
[55] Победоносцев в своем ответе на письмо Ильминского писал: «...Ильминский четко
   представил свою идею, которые превосходно совпадает с апостольскими заповедями,
   что каждая народность должна учить Веру на своем языке и она была единственно воз-
   можным средством образования и, в конечном результате иметь целью руссификацию
   инородцев»; см. Ильминский, выше.цит. стр. 46. 
[56] См. для всего этого С. Чичерина в Журн. Мин. Нар. Просв. Нов., серия 11, 1907, отд. III,
   стр. 1фф.
[57] Ильминский цитируется Левиным в: Культура и письменность востока, книга VI, Баку,
    1930, стр. 8.
[58] О татарском влиянии на казахов сообщает воспитанник кадетского корпуса в Омск
   отпрыск казахского хана Чокан Чингизович Валиханов (род.прибл. 1837, ум.1865) в
   «Очеках из Джунгарии» (1859); см. Сочиненения Ч.Ч. Валиханова, изд. Веселовским,
   Записки Импер. Русс. Геогр. Общ. Етногр. Отд., т. 29, Петербург 1904, стр. 63:
   «Киргизы (джунгары) пьют вино, делается из кумыса и выпивают по каждому поводу.
    Те же самые религиозные представления наши киргизы средней Орды имели
    30 лет. Русское правительство построило им мечети, назначило татарских мулл и сегод-
   ня киргизы средней Орды, благодаря влиянию фанатических татарских элементов ,
   стоят позади танцующих дервишей ордена Мевлеви, совершая ежедневные пятиразо-
   вые молитвы и 30-ти дневный пост, даже некоторые нашли приют в закрытых гаремах.
   Мы не знаем, что было бы лучше для киргизских степей, нынешнее отсутствие обработ-
   ки земли, которое было нетерпеливым к чужеземцам или нынешнее татарское просве-
   щение, которое в течение последних 300 лет нашло выражение анти-прогрессивным
   образом. Татары в России создали восточный, весьма закрытый мир, который не имеет
   ничего общего с интересами русского народа. Большая Орда нашла себя в состоянии
   переходной стадии. Татары рассеялись по всей Орде и действуют весьма успешно. При-
   мечательно, что киргизы, чем дальше живут от татар, тем они менее фанатичны, несмот-
   ря на то, что там они находятся под влиянием средне-азиатских стран, которых мы при-
   выкли рассматривать как очаг фанатизма. Мы верим, что бухарские муллы менее опас-
   ны чем татарские».
[59] Ильминский, Культура и письменность востока, как выше, стр. 15.
[60] См. Ильинский. Система просвещ. выше цит. стр. 38/39.
[61] См. C. Seydahmet, Gaspirali Ismail Bey, Istanbul 1934, S. 36.
[62] См. RMM. 6, стр. 672. Также генерал-губернатор Туркестана Кауфман запретил по по-
    литическим причинам объединение узбеков и казахов: «Объединение различных ино-
   родческих групп в одну инородческую массу... ни при каких обстоятельствах желатель-
   на» (см. И. Левин, как выше, стр. 9).
[63] См. Баттал, стр. 175; согласно Своду законов т.XI, раздел1, изд.1896, книга VI, ст. 1360
   только муфти и кади аскер Таврического мусульманского духовного управления (рез.
   Симферополь) должны были назначаться министром внутренних дел.


Г- н Менде ошибся, или его вели в заблуждение его источники, насчет того, что литературный язык татар создал Каюм Насыри? Видимо г-н Менде забыл о том, что у татар была государство Золотая Орда, где была литерура, широко известные писатели, такие как Сайф Сараи, Мухамедьяр, Кутб, а в начале 13-го века Кол Гали, которые писали на татарском языке. У татар была Высокая литература, Высокий язык, во времена З.О. татарский язык достиг больших высот, был языком ученых и литературно обработанным языком, которым татары Поволжья и Приуралья пользовались до 1920-го года, этот язык назывался золотоордынским языком татар. М. Миначев.




















.







Комментариев нет:

Отправить комментарий